| http://reallaw.msk.ru/ запрет на въезд в рф - как иностранцу снять запрет на въезд.
Home Социальная психология
Социальная психология - Кодирование PDF Печать E-mail
Индекс материала
Социальная психология
Вербальные средства коммуникации
Создание новых слов и выражений
Теория разговора
Кодирование
Разговор и гендерные различия
Невербальные средства коммуникации
Индикатор социального статуса
Пластика (позы и жесты)
Прикосновение (тактильный контакт)
Межличностная дистанция
Проблема сочетания каналов коммуникации и ложь
Коммуникация и ложь
Невербальные средства
Социальная установка и поведение
Компоненты установки
Основные этапы исследования установки
Установка и поведение
Диспозиционные факторы
Теории непланируемого поведения
Теория самопонимания
МОДЕ – модель, как синтетическая теория поведения
Формирование установок: теории и исследования
Процесс формирования установок
Модель параллельного процесса: убеждение и внушение
Психология и поведение групп
Состав, размер и структура группы
Роль лидера
Групповые нормы
Психология групповой деятельности
Теория конфликта внимания
Метод действия – «мозговой штурм»
Групповые процессы
Группомыслие
«Мы» и «Они»
Внутригрупповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация
Неудовлетворительное социальное сравнение
Социальные стереотипы, предубеждения и дискриминация
Социальная дискриминация
Относительная депривация
Знакомство и контакты
Итог процесса: соглашение
ГЛОССАРИЙ
Все страницы

Теперь вновь вернемся к проблеме кодирования – декодирования сообщений в разговоре. Раньше уже отмечалось, что умение и стремление зашифровывать и расшифровывать послания в большой мере зависят от социального статуса и гендерной принадлежности собеседников. В целом здесь наблюдается следующая закономерность: чем выше у человека социальный статус, тем меньше у него потребность прибегать к “эзопову языку”, т. е. использовать изощренные способы кодирования своих высказываний. Видимо поэтому от людей с высоким социальным статусом ожидают не намеков, иносказаний и разного рода подтекстовых, неявно выраженных смыслов, а прямолинейных, отчетливо сформулированных суждений и высказываний. Вот почему речь высокостатусных людей воспринимается как самоуверенная, безапелляционная, напористая, даже грубая. На фоне высказываний людей с более низким социальным статусом суждения высокостатусных выглядят необычно, ярко, поэтому и производят сильное впечат-ление и лучше запоминаются.

Люди с низким статусом или самооценкой (неуверенные, тревожные) не могут позволить себе такую роскошь, как прямое, открытое суждение. Разного рода социопаты: льстецы, лжецы, подхалимы, авторитарные личности, манипуляторы (последних, правда, А. Добрович (Добрович А., 1986) относит к психопатам, поскольку считает их людьми психически извращенными, с садистическими склонностями) - используют либо не используют сложное кодирование в зависимости от ситуаций.

Такая же закономерность, как в случае со статусными различиями, действует и в случае гендерных различий. Патрисия Ноллер, которая изучала эту проблему, пришла к выводу, что в целом женщины проявляют лучшие способности в кодировании своих сообщений. Исследуя такой аспект коммуникации в супружеских парах как умение кодировать/декодировать взаимные сообщения, Ноллер предлагала одному из супругов вообразить предложенную ею ситуацию и каким-либо образом отреагировать на нее. Женщине, например, предлагалось представить, что в зимний, холодный вечер она сидит в отдалении от мужа и что ей зябко. Далее, она удивляется, неужели ее муж не чувствует холода, как и она? Поэтому женщина говорит: “Мне холодно, а тебе?” (Noller Р., 1984).

Задача мужа состояла в том, чтобы декодировать сказанное женой. Ноллер снабжала его тремя возможными интерпретациями, из которых он должен был выбрать одну, отражавшую, по его мнению, смысл сказанного женой. Интерпретации предлагались следующие:

1. Буквальное значение без всякого подтекста.

2. В сказанном содержится предложение – просьба о физической близости.

3. Намек на то, что муж никудышный хозяин, из-за чего в доме холодно.

Исследование показало, что в тех парах, где оба супруга обладали достаточным умением декодировать взаимные сообщения (т. е. там, где существовало взаимопонимание), семейные отношения складывались лучше, а удовлетворенность браком была выше, чем в парах с плохим взаимопониманием. При всем при том мужчины, как в удачных, так и в неудачных семейных парах, оказались, на удивление, беспомощны, сильно уступая женщинам в умении и способности кодирования/декодирования. Но особенно в передаче позитивных сообщений.

Частичное объяснение этому Ноллер нашла в дополнительном исследовании, в котором она предлагала мужьям декодировать сообщения не своих жен, а чужих, в том числе и незнакомых, женщин. Нет ничего удивительного, что в этом случае способности мужчин к декодированию заметно улучшались. Таким образом, здесь начинало возрастать значение ситуационного фактора.

Но вне зависимости от статуса или гендерной принадлежности большинство людей используют сложную систему кодирования, если разговор касается таких тем, которые обычно называют неудобными или щекотливыми. По этому поводу Г. Гибш и М. Форверг высказывают интересную мысль, что язык, хоть и является только системой знаков реальности, но вследствие его тесной связи с действительностью он начинает приобретать для человека характер квазиреальности. Другими словами, язык начинает восприниматься не как знак вещи (реальности), а как сама вещь (реальность) (Гибш Г., Форверг М., 1972).

2.11. Речевое табу

Отсюда возникает такое интересное явление, как речевое табу, существующее, вероятно, в различных формах на протяжении всей человеческой истории. Темы, подвергавшиеся в разговоре табуации, в основном касались сакральных вещей и явлений (латинское слово sacer означает одновременно как самое священное, возвышенное, так и самое низкое, грязное, постыдное, проклятое), которые, как полагают Гибш и Форверг, запрещается называть своими именами, поскольку предполагается, что табу может быть нарушено самим использованием их языкового символа.

Разумеется, речевое табу в первобытном обществе и темы, на которые “не принято говорить” сейчас, – не одно и то же, хотя, скорее всего, одно генетически вытекает из другого. Так, что оба эти явления имеют одну и ту же психологическую причину.

Логически безупречное объяснение происхождения табу и вообще социальных запретов предлагает З. Фрейд. Он пишет, что табуировать, запрещать имеет смысл лишь такие явления и предметы (добавим, и темы), к которым люди испытывают трудно преодолимое влечение. Ведь никому не приходит в голову запрещать класть руки или ноги в горящий костер, хотя это гораздо опаснее, чем, например, обсуждать какие-то темы. Почему это так? Вероятно, потому, что мало найдется охотников это сделать. Поэтому здесь и не требуется специального запрета (Фрейд З., 1997).

С момента распространения “протестантской этики” (Вебер М.), проще говоря со времени установления капиталистических отношений в западном обществе, а с недавних пор и в России, стало “не принято” напрямую интересоваться размерами, а главное, источниками чужих доходов. Почему? Частичное объяснение этому негласному, но распространенному запрету может дать теория З. Фрейда: потому, что очень хочется об этом узнать! В разговоре это желание реализуется не прямолинейно, а косвенно, посредством различных ухищрений, в том числе и с помощью наводящих вопросов.

Еще одна “табуированная тема”, которую не принято обсуждать во всех современных обществах, – это сексуальные отношения. Фрейд утверждает, что психика подчиняется универсальным, природным физическим законам, и сила противодействия в ней равна силе действия. Все это означает, что чем сильнее бессознательное желание, тем строже действует запрет. Таким образом, абсолютно неприемлемой и запретной, требующей тщательной маскировки в разговоре, тему секса, согласно Фрейду, делает для индивида его чрезвычайно сильное бессознательное сексуальное влечение (либидо). Эта тема имеет еще одну особенность. В случае с сексуальной проблематикой для многих людей язык приобретает характер даже не квазиреальности, о чем пишут Гибш и Форверг, а некой сверхреальности. Иначе говоря, язык, речь, слова становятся для них большей реальностью, чем сама реальность. Как поется в известной песенке, “сердце, полное любви, молчать обязано”. Поэтому, как отмечают сексологи и психотерапевты, для многих людей гораздо легче и проще осуществлять сексуальное поведение, чем говорить на эту тему (Хорни К., 1995). Ведь сказать “об этом” для них равнозначно признанию наличия сексуальности, в том числе и у себя, что, разумеется, для них неприемлемо. Таким образом, сказать в словах, выразить нечто в языке – значит допустить это в сознание. А пока что-то не названо своим именем, оно как бы и не существует вовсе. Этот сложный психический паттерн З. Фрейд называет механизмом защиты посредством вытеснения и отрицания.

Конечно, не только такие темы, как чужие доходы и сексуальные отношения, являются табуированными или закрытыми для обсуждения в разговоре. Люди неохотно пускают других, даже очень близких, в свой внутренний мир. Многим не нравится обсуждать свои семейные проблемы, состояние здоровья, темы, касающиеся собственного тела, особенно его изъянов и недостатков.



 
OD