| Перевозки грузов из китая в россию перевозка груза из китая в россию. . Ты не жил по-настоящему, если эти суши круглосуточно киев еще ни разу не пробовал!
Home Социальная психология
Социальная психология - Основные этапы исследования установки PDF Печать E-mail
Индекс материала
Социальная психология
Вербальные средства коммуникации
Создание новых слов и выражений
Теория разговора
Кодирование
Разговор и гендерные различия
Невербальные средства коммуникации
Индикатор социального статуса
Пластика (позы и жесты)
Прикосновение (тактильный контакт)
Межличностная дистанция
Проблема сочетания каналов коммуникации и ложь
Коммуникация и ложь
Невербальные средства
Социальная установка и поведение
Компоненты установки
Основные этапы исследования установки
Установка и поведение
Диспозиционные факторы
Теории непланируемого поведения
Теория самопонимания
МОДЕ – модель, как синтетическая теория поведения
Формирование установок: теории и исследования
Процесс формирования установок
Модель параллельного процесса: убеждение и внушение
Психология и поведение групп
Состав, размер и структура группы
Роль лидера
Групповые нормы
Психология групповой деятельности
Теория конфликта внимания
Метод действия – «мозговой штурм»
Групповые процессы
Группомыслие
«Мы» и «Они»
Внутригрупповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация
Неудовлетворительное социальное сравнение
Социальные стереотипы, предубеждения и дискриминация
Социальная дискриминация
Относительная депривация
Знакомство и контакты
Итог процесса: соглашение
ГЛОССАРИЙ
Все страницы

Историю исследования социальной установки можно разделить на несколько этапов так, как, например, это делает П. Н. Шихирев вслед за американским исследователем истории установок М. Ягодой (Шихирев П. Н., 1999).

Первый период приходится на 1918-1940-е годы. В это время закладываются теоретические основания в исследовании данного феномена, ведутся дискуссии о содержании самого понятия «социальная установка», ее влиянии на поведение, о взаимосвязи личностных особенностей индивида и его установочной позиции. В 1929 году Льюис Терстоун разработал один из первых методов измерения установок, получивший название метода равных интервалов или шкалы интервалов (подробнее об этой и других техниках выявления и измерения установок речь пойдет ниже). Л. Терстоун же впервые заявил о наличии в структуре установки аффективного (эмоционального) компонента.

Другой автор, В. Парк пришел к выводу о том, что установки невозможно наблюдать непосредственно, т. е. они носят латентный характер, и что установки формируются на основе жизненного опыта.

В 1932 году Ренсис Ликерт предложил свой метод выявления установок – метод суммарных оценок (метод суммарного рейтинга). Применение этого метода основано на использовании, так называемой шкалы Ликерта.

Раньше мы уже упоминали, что в тот же период, в 1935 году, Г. Оллпорт, проанализировав большое количество имеющихся к тому времени понятий установки, сформулировал свое понимание этого концепта, ставшее базовым для американской социальной психологии.

Особенно отметим, что в этот же период, в 1934 году, социологом Ричардом Лапиером было проведено скандально знаменитое исследование, наделавшее в свое время много шума в научных кругах. Результаты его казались настолько ошеломительными, что в работах некоторых российских авторов до сих пор исследование называют не иначе как «парадокс», «казус» или «загадка Лапиера» (см. напр. Дилигенский Г. Г. 1994; Шихирев П. Н. 1999 и др.). Правда, на Западе давно уже разрешили «загадку Лапиера» и предпочитают говорить об ошибках Лапиера (более подробно об этом мы поговорим чуть ниже). Пока же отметим, что исследование Лапиера оказало заметное влияние на дальнейшие исследования установки, и в частности, заметно снизило к ней интерес ученых.

Именно этим, т. е. снижением интереса к установке, и характеризуется второй этап в истории ее исследования: 1940–1950-е годы. Кроме разочарования, вызванного результатами исследования Р. Лапиера, переключение внимания социальных психологов на другие проблемы произошло, как полагают некоторые авторы, также и под влиянием идей Курта Левина, изучавшего процессы групповых динамик. Тем не менее, именно в это время создается одна из первых когнитивистских теорий установок – теория когнитивного баланса Фрица Хайдера (1946). Как уже говорилось, М. Смитом (1947) было предложено деление установки на три компонента: когнитивный, аффективный, поведенческий.

Д. Кемпбелл (1960) обратил внимание на устойчивый, даже ригидный характер установки, определив ее как «синдром устойчивости реакции на социальные объекты» (Шихирев П. Н., 1999, с. 102)

Следующий этап (50–60-е годы) отмечен новой активизацией исследований установки. Достаточно сказать, что в это время в Йельском университете (США) начинает осуществляться «Проект исследования коммуникаций», руководил которым Карл Ховланд. Именно в рамках йельского исследования Музафером Шерифом (1961) была разработана, ставшая христоматийной теория социальных решений, в которой излагаются принципы формирования и изменения установок.

Вслед за этой теорией последовали другие, сформулированные с иных теоретических позиций. Среди них наибольшую известность и применение получили теория когнитивного диссонанса Лиона Фестингера (1957) и функциональные теории изменения установок М. Смита, Д. Брунера, Р. Уайта (1956) и Д. Каца (1960). Теории изменения и формирования установок разрабатываются также Ж. Сарновым (1960) и У. МакГайром (1968). Некоторые из названных теорий будут подробно анализироваться в Главе 3 данного Раздела.

Кроме того в 1957 году К. Осгуд создает новый метод измерения установок, получивший название техники семантических различий. Она известна в отечественной литературе как «шкала семантического дифференциала».

В 50–60-е годы как на Западе, так и в СССР начинают применяться психофизиологические методы измерения установок, от которых, впрочем, если вспомнить о современном понимании установки как прежде всего когнитивного и оценочного образования, проку было немного.

Начиная с 70-х годов и по настоящее время меняются подходы к пониманию сущности установки. Когнитивное направление и в общей, и в социальной психологии завоевывает все большую популярность. Поэтому в исследованиях социальной установки начинают преобладать когнитивистский подход (Солсо, 1997; Солсо, Джонсон и Билл, 2001).

1.7. «Загадка» или «ошибка» Лапиера?

Начнем с того, что Ричард Лапиер, американский социолог, усомнился в том, что установки и поведение взаимосвязаны между собой. Чтобы убедиться в своей правоте Лапиер решил наглядно продемонстрировать, что, в частности, националистические и расистские установки в виде предубеждений не вызывают соответствующего, т.е. расистско-националистического дискриминационного поведения.

Дело в том, что в 30-е годы в связи с большим наплывом эмигрантов из Азии, в том числе, и не легально, в США и особенно на Западном побережье страны сложилась стойкое предубеждение против азиатов.

Лапиер, пригласив с собой в 3-месячное автомобильное путешествие супружескую чету китайцев, своих аспирантов, дважды пересек Соединенные Штаты, вдоль и поперек изъездив Западное побережье. В ходе путешествия Лапиер со спутниками останавливались в 250 отелях, обедали во множестве ресторанов. Несмотря на существующие, широко распространенные расовые предубеждения, путешественников всегда принимали и хорошо обслуживали. С отказом они столкнулись лишь однажды.

Позднее Лапиер направил во все отели, где они останавливались, письма, в которых он, представляясь секретарем, спрашивал, смогут ли в них принять его боссов-китайцев. Ответы он получил только из 128 гостиниц, причем в 90 % писем сообщалось об отказе обслуживать китайцев.

Понятно, что получив такие результаты, Лапиер с легким сердцем сделал вывод о расхождении вербального и невербального поведения, а, следовательно, и об отсутствии связи между установками и поведением.

Почти 20 лет спустя, в 1952 году, похожие результаты были получены в аналогичном исследовании (Kutner, Wilking, Yarrow, 1952). В нем 3 женщины, среди которых одна была негритянкой, посетили 11 ресторанов, в которых они обедали, ни разу не столкнувшись ни с одним случаем отказа в обслуживании чернокожей женщины. Однако позднее, когда исследователи по телефону просили зарезервировать стол для межрасовой компании, то получили 6 отказов. В пяти же случаях заказ был принят, но с большим неудовольствием.

Вывод кажется очевидным, но вот только бесспорный ли он? Во-первых, имеет смысл усомниться в методологической корректности самого проведения подобных исследований. Ведь ни в первом, ни во втором исследовании реальные действительные установки служащих и владельцев отелей и ресторанов не выявлялись и не измерялись. Исследователи просто исходили из незатейливого предположения, что установки должны быть расистскими и националистическими, коль скоро в обществе широко распространены расовые предубеждения.

Во-вторых, ни в первом, ни во втором случаях исследователи не удосужились выяснить, были ли те, кто письменно или по телефону отказывался обслуживать гипотетических представителей расовых меньшинств, теми же самыми людьми, которые принимали и обслуживали китайцев и негритянку, когда те посещали их заведения. А если это так, то тогда вообще нет смысла говорить о связи установок и поведения или ее отсутствии, ведь реальные установки не выявлялись.

В-третьих, нельзя сбрасывать со счета и то обстоятельство, что у людей имеется масса самых различных установок, которые, хотя и образуют единую установочную позицию, тем не менее, могут конкурировать между собой. Так, в нашем случае, например, у человека может иметься негативная установка в отношении людей из другой расовой группы, но в то же время положительная установка в отношении денег, которыми располагают китайцы или у негры.

Человек может проявлять национализм в письменной форме, а невербальное и даже вербальное его проявление лицом к лицу может считать недопустимым для себя.

Ну, и наконец, та или иная установка и даже установочная позиция – это еще не все. Как совершенно справедливо пишут Ли Росс и Ричард Нисбетт, а также Ричард Петти и Джон Качоппо, огромное влияние на связь «установка – поведение» оказывает и такая переменная как ситуация (Росс Л., Нисбетт Р., 2000; Петти Р. и Качоппо Дж., 1984; Дарли Д., Бэтсон Д., 1973; Джонс Э., Нисбетт Р., 1971; Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).

Таким образом, учитывая сказанное, едва ли можно согласится с однозначным истолкованием результатов исследований Лапиера, Катнер, Уилкинса и Яроу. Вызывает сомнения также и безапелляционный вывод Алана Уикера (1969), проанализировавшего несколько десятков исследований связи установок и поведения и заключившего, что изучение установок не имеет практического значения для понимания человеческого поведения. Уикер посчитал, что связь между установкой и наблюдаемым поведением отсутствует, что люди говорят одно, а делают совсем другое (Майерс Д., 1997). Поэтому исследовать установки не имеет смысла.

Безусловно, заслуга А. Уикера в том, что он поднял существенную проблему. Но она не только в том, что говоря одно, люди делают другое. (Кстати, сплошь и рядом встречаются еще и более тяжелые и даже патологические случаи, когда люди думают одно, говорят другое, а делают третье). В конце - концов, такова природа многих людей. Проблема еще и в существующих методиках выявления и измерения установок, в интерпретации полученных результатов, в упущениях процедурного характера (вспомним о «требуемых характеристиках», «экспериментных ожиданиях», «ожиданиях оценки» и т.д.), в соблюдении этики исследования, в нравственном уровне испытуемых, и, наконец, в профессионализме, научной добросовестности, и просто одаренности самих исследователей.

Поэтому мы не будем категорически утверждать о бессмысленности исследования установок, а попытаемся хотя бы в общих чертах понять, почему связь между установкой и поведением оказывается слабо выраженной и не выявляется отчетливо. Именно благодаря исследованиям в этой области открывается новое направление в социальной психологии. Всеми этими вопросами мы и займемся в следующей главе.



 
OD