| магазин женской одежды больших размеров - предлагает одежду размеров от 44 до 72
Home Социальная психология
Социальная психология - Межличностная дистанция PDF Печать E-mail
Индекс материала
Социальная психология
Вербальные средства коммуникации
Создание новых слов и выражений
Теория разговора
Кодирование
Разговор и гендерные различия
Невербальные средства коммуникации
Индикатор социального статуса
Пластика (позы и жесты)
Прикосновение (тактильный контакт)
Межличностная дистанция
Проблема сочетания каналов коммуникации и ложь
Коммуникация и ложь
Невербальные средства
Социальная установка и поведение
Компоненты установки
Основные этапы исследования установки
Установка и поведение
Диспозиционные факторы
Теории непланируемого поведения
Теория самопонимания
МОДЕ – модель, как синтетическая теория поведения
Формирование установок: теории и исследования
Процесс формирования установок
Модель параллельного процесса: убеждение и внушение
Психология и поведение групп
Состав, размер и структура группы
Роль лидера
Групповые нормы
Психология групповой деятельности
Теория конфликта внимания
Метод действия – «мозговой штурм»
Групповые процессы
Группомыслие
«Мы» и «Они»
Внутригрупповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация
Неудовлетворительное социальное сравнение
Социальные стереотипы, предубеждения и дискриминация
Социальная дискриминация
Относительная депривация
Знакомство и контакты
Итог процесса: соглашение
ГЛОССАРИЙ
Все страницы

Межличностное пространство, которое обычно сохраняется между людьми во время общения, как полагает К. Изард, имеет, возможно, в своей основе социокультурные нормы, регулирующие тактильные контакты (Изард К., 1980). Следовательно, межличностную дистанцию можно рассматривать как такое средство коммуникации, которое производно от тактильного канала общения. Пространство между людьми несет в себе смысловые, психологические значения, поэтому антрополог Эдвард Холл (1966), вероятно, наиболее авторитетный специалист в области исследований межличностной дистанции, дал ей название “психологии пространства”. Им же составлена наиболее известная сегодня классификация дистанций, или зон межличностного взаимодействия. Правда, она отражает, в основном, те культурные нормы, которые существуют у североамериканцев, поскольку создавалась на основе наблюдений поведения американцев.

Холл выделяет четыре основные дистанции, которые служат показателем того, какого рода отношения связывают взаимодействующих людей, и которые получили, соответственно, названия: интимная, личностная, социальная, официальная (публичная).

Интимная зона – это расстояние между людьми от непосредственного соприкосновения до 0,5 метра. Такая дистанция свидетельствует об очень близких отношениях собеседников. Разумеется, за исключением тех случаев, когда незнакомые люди оказываются тесно скученными не по своей воле в общественном транспорте, в магазинах, на стадионах и т. д. Такое вынужденное уменьшение межличностного пространства вызывает у человека обычно ощущение дискомфорта, поскольку в толпе возникает тесный физический контакт с совершенно незнакомыми людьми.

Личностная зона – устанавливается в пределах от 0,5 до 1,25 метра. Она характерна для общения людей, имеющих дружеские отношения, или между близко знакомыми индивидами.

Социальная зона – она более протяженная и простирается примерно от 1,25 до 3,5 метров. Такое расстояние сохраняется людьми, например, в деловых взаимоотношениях или других социальных взаимодействиях. Эта дистанция поддерживается, скажем, во время взаимодействия покупателя и продавца, студента и преподавателя и т. д. Причем крайний предел данной зоны свидетельствует либо о весьма формальных, либо о достаточно напряженных отношениях.

Официальная (публичная) зона – она колеблется в пределах от 3,5 до 7,5 метров. Данная дистанция свидетельствует о совершенно официальном характере общения. Это могут быть дистанции во время публичных выступлений, общения с официальными лицами, торжественных ритуализованных мероприятий.

Классификация Холла свидетельствует о том, что наиболее близкие отношения предполагают наименьшую межличностную дистанцию. Более того, дистанция между друзьями и хорошими знакомыми имеет тенденцию к уменьшению, в отличие от оптимальной дистанции, сохраняющейся между незнакомыми людьми. Поскольку степень близости и межперсональная дистанция столь тесно связаны между собой, мы часто используем дистанцию для передачи другим людям своего отношения к ним. Посредством дистанции можно также устанавливать новые и изменять старые, уже сложившиеся отношения. Если вы, например, хотите по какой-либо причине установить с человеком более близкие отношения, то, скорее всего, общаясь с ним, попытаетесь уменьшить расстояние между ним и собой. И, наоборот, когда человек вам не нравится, то вы, вероятно, поведете себя иначе и будете “держать дистанцию”.

Этот поведенческий эффект нашел подтверждение в исследованиях, и, в частности, в эксперименте Говарда Розенфельда, который просил участниц (студенток) пообщаться с каким-нибудь собеседником (обычно тоже студентом, помощником исследователя). В одном случае студентки должны были выказывать собеседнику свое дружеское расположение, в другом – избегать проявления дружеских чувств. В первой ситуации студентки садились в метре-полутора метрах от ассистента исследователя, во второй – в двух-двух с половиной метрах (Rosenfeld G., 1965).

Здесь необходимо сразу уточнить, что у некоторых людей “чувство дистанции” может быть нарушено. Проявляется это либо в том, что собеседник, не отдавая себе в том отчета, приближается настолько близко, что буквально дышит вам в лицо, что, разумеется, заставляет вас отступать шаг за шагом. И тогда со стороны ваша беседа будет напоминать исполнение танца “тустеп”. Другое проявление “сбитого чувства дистанции” обнаруживается в противоположной тенденции, когда собеседник предпочитает разговаривать с дистанции в три и более метра, так что вам приходится напрягать и слух, и голос, чтобы слышать и отвечать ему.

Конечно, этот ваш собеседник может оказаться человеком с вполне здоровым и нормальным чувством дистанции, но выходцем из Латинской Америки, Средиземноморья, Индии или из других стран, где высокая плотность населения. Во всех этих странах и регионах устанавливается меньшее, чем в северной Европе или в Северной Америке межперсональное пространство (Атватер И., 1988). В целом, здесь просматривается такая закономерность: чем большая плотность населения в стране, тем меньшая межличностная дистанция устанавливается людьми при общении. И наоборот. Эта закономерность нашла отражение в традициях и культурных нормах.

Межличностная дистанция может сообщать не только о степени близости между людьми или о типе социального взаимодействия. Она служит также индикатором социального статуса общающихся людей. Люди, равные по статусу, как правило, стоят ближе друг другу, чем люди с различным социальным статусом Чем значительнее различие статусов людей, тем большая межличностная зона устанавливается между ними. Причем если низкостатусный индивид обычно всегда “соблюдает дистанцию”, то высокостатусный может позволить себе самостоятельно определять межличностное пространство во взаимоотношениях с низкостатусным. Как видим, в данном случае проявляется та же тенденция, что и в использовании прикосновений.

Кроме того, некоторые авторы сообщают, что межличностная зона в определенной мере зависит от гендерной и возрастной принадлежности взаимодействующих людей. Так, например, дети и старики держатся ближе к собеседнику, тогда как подростки, молодые люди и люди средних лет предпочитают находиться на большем расстоянии от собеседника. Женщины, обычно, сидят или стоят ближе к собеседнику (независимо от его пола), чем мужчины (Атватер И., 1988).

В целом же, люди с нормальным чувством дистанции обычно удобно чувствуют себя в тех случаях, когда находятся на таком расстоянии друг от друга, которое соответствует их представлениям как о степени близости и знакомства между ними, так и о существующем в данный момент типе социальных отношений – словом, их представлениям о социальных нормах.

3.11. Одежда, раскраска и другие украшения

Вопреки распространенному мнению о том, что в первобытном обществе существовала система социального равенства людей, известные факты свидетельствуют об обратном. Именно на заре человеческой истории раскраска, украшения, татуировки стали использоваться людьми как невербальные средства коммуникации, передающие информацию о многих вещах, но, прежде всего, сигнализирующие о социальном статусе человека. Взрослый мужчина-воин и взрослая женщина имели неодинаковые права и возможности, и это подчеркивалось специальными отличительными знаками. Дети, не прошедшие обряда инициации (т. е. не подвергшиеся специальным ритуальным действиям, символизирующим вступление в половозрелый возраст), вообще не имели никаких отличительных знаков на теле, что тоже имело свой смысл: до инициации в них видели не актуальных, но лишь потенциальных людей, членов племени.

Вожди, шаманы, колдуны, воины, женщины, рожавшие детей – все эти категории людей имели отличительные знаки в виде особых украшений, меток, узоров. Вступление в брачный период жизни и наличие брачного статуса во многих племенах отмечалось, например, нанесением особых татуированных узоров. Женщинам – на плечи, грудь и бедра, мужчинам – на плечи, живот и гениталии (Тернер В., 1983). В других племенах “свидетельством о браке” служили кольца, продевавшиеся в ноздри, или для мужчин – специальные костяные или деревянные палочки, которые также носили в носу – ими прокалывалась хрящевая перегородка носа (Ренне А.-Ф., 1985). В наши дни, как известно, символ брачного статуса выглядит более скромно – это всего лишь обручальные кольца на определенных пальцах рук.

Таким образом, все то, что в обыденном мнении современных людей рассматривается как средство украшения “дикарей”, на самом деле изначально, по большей части, выполняло информационную функцию и служило своего рода социальным паспортом первобытного человека. Принадлежность к определенному племени, роду, оповещение о том, что племя находится в состоянии боевых действий, скорбь и празднества, беды и радости, рождение и смерть, голод и процветание – все это передавалось в виде ритуальной раскраски определенных цветовых тонов, узоров, “украшений”, татуировок – словом, посредством символов. В последующие эпохи большую часть информационной функции вместо нательных знаков начала выполнять одежда, став, таким образом, еще одним средством коммуникации. В обществах, разделенных на социальные слои, классы, касты, сословия, профессиональные корпорации, одежда (и украшения, конечно) сделались символическими репрезентантами принадлежности человека к определенному социальному слою, показателем знатности или безродности, богатства или нищеты, власти или безвластия и рабства.

Наиболее наглядно эту функцию выполняет униформа. Например, различные мундиры, а также профессиональная одежда – врачей, рабочих продавцов и т. д. Причем как в прошлые века, так и сегодня униформа, особенно свидетельствующая о принадлежности к силовым государственным структурам, не только сообщает окружающим о роде деятельности человека, но и производит на них магическое действие. Индивид в мундире (или мундир на индивиде) ассоциируется с авторитетом. Исследования Леонарда Бикмана (1974) показали, что подавляющее большинство (92%) прохожих на улице, отмеченных исследователями за время проведения эксперимента, подчинялись самым нелепым требованиям человека, одетого в униформу охранника (Чалдини Р., 1999). Впрочем, не обязательно обращаться к данным исследований, чтобы убедиться в этом волшебном свойстве форменной одежды. Достаточно вспомнить, как великий комбинатор Остап Бендер выручил С. Паниковского, попавшего в затруднительное положение, всего-навсего нарядившись в милицейскую фуражку.

Более того. Ранее мы уже говорили о гало-эффектах. Мундир, как средство коммуникации, также производит гало-эффект. Исследования Мауро (1984) свидетельствуют о том, что люди в традиционной полицейской униформе оценивались испытуемыми как более справедливые, отзывчивые, умные, честные, чем люди в обычной гражданской одежде (Чалдини Р., 1999). (Еще до недавнего времени точно так же дело обстояло и в нашем обществе.)

Конечно, украшения, одежда, раскраска (словом, внешний вид человека) как средства коммуникации могут сообщать не только о власти, статусе, богатстве, профессии, гендерной принадлежности либо сексуальной ориентации. Они могут сообщать также и об эстетическом вкусе, пристрастиях, характере, темпераменте, уме или глупости человека, и даже о складе его мышления. Вспомните о том исследовании, в котором выявилась зависимость между стрижкой студентов и их научными интересами.

В этой проблеме есть еще один интересный аспект, заслуживающий специального исследования и обсуждения. Речь идет о том, что существует много общего (иногда до отчетливых аналогий!) между тем, как с помощью раскраски и украшений, каких-то элементов одежды и других общих отличительных знаков первобытные люди выражали свою социально-духовную общность, “коллективную душу” – Мы, и тем, как современные молодежные группировки, в том числе субкультурного типа (хиппи, панки, наркоманы, криминальные группы и т. д.), стремятся достичь той же цели – групповой сплоченности и демонстрации принадлежности к группе, с помощью тех же средств. Вдумчивого исследователя этот факт может подтолкнуть к выдвижению многих интересных гипотез...

Как видим, в распоряжении человека имеется много различных, вербальных и невербальных, средств коммуникации. Их вполне достаточно, чтобы быть понятым или самому понять другого человека. И так как люди зачастую не понимают друг друга, то, по мнению социальных психологов, это объясняется не тем, что наш аппарат общения несовершенен, а другими, в том числе социальными, причинами, о которых говорилось выше.

Вместе с тем, есть еще одна точка зрения на эту проблему. Ее выражают философы и психологи-экзистенциалисты. Причины непонимания они усматривают в том особом положении, которое человек занимает в мире. Другими словами, само человеческое существование обрекает индивида на непонимание и одиночество. Согласно этой теоретической позиции, каждый человек замкнут в своем собственном мире внутренних психических переживаний и проблем. Наши миры отделены друг от друга, замкнуты в незримые, но, тем не менее, непроницаемые оболочки отчуждения. Еще в ХIХ веке глубокий и мудрый русский поэт Федор Тютчев передал это состояние такими строчками: “Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?..” Оболочки человеческих миров, таким образом, оказываются непроницаемыми как изнутри, так и снаружи. Еще одно известное поэтическое видение экзистенциальной проблемы человеческого существования отражено в англоязычной литературе. В нем люди сравниваются с островами в океане (Джон Дон, Эрнест Хемингуэй).

Социальные психологи, хотя им тоже не чужды философия и поэзия, проблему непонимания объясняют более прозаически, а точнее, социальными и функциональными причинами. Что касается последних, то, имея совершенный аппарат передачи информации (средства выражения), человек, вместе с тем, наделен несовершенным аппаратом восприятия сообщений. Даже специально подготовленные люди не в состоянии “считывать”, воспринимать, обрабатывать, анализировать и интерпретировать весь поток информации, идущей от другого человека по всем каналам коммуникации. Более или менее успешно нам удается считывать и обрабатывать сведения с двух, максимум с трех каналов одновременно, в то время как информация может поступать сразу по всем каналам.



 
OD